Развод настиг его внезапно, словно удар в спину. Вслед за этим рухнула и карьера — солидный пост в инвестиционной фирме растворился в воздухе. Кредиты, алименты, привычный образ жизни — всё требовало денег, которых больше не было. Отчаяние, острое и беззвучное, подтолкнуло его к неожиданному решению.
Его жертвами стали не случайные прохожие, а его же соседи из закрытого посёлка — люди его круга, с безупречными газонами и счетами в швейцарских банках. Первая кража была импульсивной: редкая монета из кабинета адвоката через дорогу. Но ощущение было необычным — не страх, а странное, почти ироничное удовлетворение. Он брал у тех, кто, как казалось, отнял у него всё. Это придавало сил, возвращало иллюзию контроля.
Он оттачивал метод: изучал распорядки, слабые места в системах безопасности, привычки. Забирал не всё подряд, а избранные предметы — картину, коллекционные часы, наличные из сейфа. Каждая удачная операция была маленькой местью миру, который его отверг. Он снова чувствовал азарт, забытый со времён крупных сделок.
Но однажды всё пошло не так. В особняке бывшего партнёра по гольфу он наткнулся не на безлюдную тишину, а на чужое вторжение. В темноте столкнулся с другим вором — не джентльменом-любителем, а профессионалом с холодными глазами. Тот не стал разговаривать. Завязалась борьба, глухая и беспощадная, в которой финансист, защищаясь, совершил непоправимое.
Теперь он грабил не ради выживания или призрачного удовлетворения. Он прятал тело, заметал следы, жил в постоянном ожидании стука в дверь. Его новый, извращённый мир, который он сам построил, начал рушиться, затягивая его в смертельную воронку. Каждая тень теперь таила угрозу, а каждая украденная вещь напоминала о цене, которую он заплатил.
